Свободная ниша или мертвая зона? (Ликбез по арт-бизнесу и Великий Новгород)

Свободная ниша или мертвая зона? (Ликбез по арт-бизнесу и Великий Новгород)

Начнем с цифр. Абстрактное полотно Марка Ротко «№ 6» в 2014 году ушло с торгов за 186 миллионов долларов. Картина Джексона Поллока «Номер 5» была продана в 2006 году на аукционе «Сотбис» за 140 миллионов долларов.

«Лежащая обнаженная» Модильяни на аукционе «Кристис» ушла в 2015 году за 170 миллионов долларов. Неплохо, не правда ли? В особенности, учитывая то обстоятельство, что весьма немаленький процент отходит аукциону. Или галерее. Или арт-менеджеру. Или арт-дилеру. Деньги, в общем, крутятся очень большие. Но что нам «Сотбис» и «Кристис»! Как с арт-бизнесом обстоят дела у нас в Великом Новгороде? Но прежде, чем мы подойдем к этому вопросу, чтобы не было никаких «темных мест» или голословных высказываний, разберемся с другим вопросом: а что же такое арт-бизнес?

Под «арт-бизнесом» канонически принято понимать вид экономической деятельности по оценке и купле-продаже произведений искусства. Разумеется, эта самая оценка и купля-продажа осуществляются не с бухты-барахты, но по определенным законам. Арт-бизнес существует уже не первый десяток лет, и за это время сформировалась устойчивая система торговли произведениями искусства — арт-рынок. И для современного искусства эта институция имеет колоссальное значение. Так на Западе произведение искусства, оказавшееся вне арт-рынка, рискует вообще оказаться «за боротом» парохода искусства. Как бы это ни было печальным, арт-рынок — это, по сути, та институция, которая определяет: является ли это произведение искусством или нет. То есть, говоря другими словами, желание потребителя приобрести то, что ему предлагает арт-рынок, и та цена, которую он готов заплатить за, допустим, картину — критерий, определяющий значимость этой картины как товара. В общем, если рассматривать этот процесс с точки зрения экономики, то арт-рынок, по существу, ничем не отличается от рынка, скажем, продуктов питания, а сама картина — от любого другого товара. Разумеется, с учетом своей специфики. И на этом — для полной ясности — стоит остановиться чуть более подробно.

Арт-рынок — если разобрать его как конструктор — состоит из нескольких частей. Во-первых, это художник, производитель предмета искусства. Во-вторых, это непосредственно потребитель. Это два самых важных звена, но, чтобы можно было говорить об арт-рынке, только этих звеньев недостаточно. Поэтому: в-третьих, это галереи, салоны, где художник, с одной стороны, мог бы выставляться, а с другой — потребитель мог бы приобретать. Роль таких институций, как галерея и художественный салон, сложно переоценить, поскольку для покупателя они являются гарантом того, что он покупает качественную вещь. Ведь если покупатель не является коллекционером и так далее, то есть если он сам не разбирается в искусстве на приличном уровне, он просто не поверит в ценность некоего произведения до тех пор, пока ему не будет представлено авторитетное объяснение, что перед ним не какая-нибудь «мазня», а действительно шедевр, — и если да, то как, отчего и почему. И самое главное — сколько он стоит. Но не потому, что такую цену навесил сам художник, а потому, что стоимость обусловлена теми или иными объективными факторами — художественным уровнем исполнения, известностью автора и т. п. Отсюда вытекает еще одна составная часть, которую условно обозначим как «художественный журнал», институт критиков, то есть людей, профессионально занимающихся искусством, определяющих значимость того или иного произведения вне его стоимости, с точки зрения художественных критериев. Зачем это надо? Дело в том, что при перепроизводстве предметов искусства покупатель нуждается в какой-то константе, в каких-то точках зрения, на которые он может положиться. И последняя составляющая — аукцион, поскольку настоящая цена возникает только в процессе торгов, на аукционе. До этого цена, которая стоит на картине или скульптуре, всегда спорная.

Все вышесказанное может показаться чистой теорией, не имеющей никакой связи с реальной жизнью, в данном случае, с бизнесом. Поскольку не до конца ясен один момент, а именно: зачем кому-то, кроме богатых коллекционеров, гораздых на всякие причуды, покупать предметы искусства?

И снова обратимся к цифрам. Картина Пабло Пикассо «Алжирские женщины» (версия О) была продана в 2015 году на аукционе «Кристис» за 179 миллионов долларов. И самое интересное: восемнадцатью годами ранее на том же аукционе она была продана за 32 миллиона долларов. То есть через неполных двадцать лет картина выросла в цене на 155 миллионов долларов. И здесь мы подошли к главному. Покупка того же холодильника, насколько бы он ни был нужен — это всегда трата денег. Приобретение же произведений искусства — это, как правило, вложение средств. Все просто: истинные произведения искусства со временем только растут в цене. Это — стержень, внутренняя суть арт-бизнеса, вокруг которой уже и выстраивается сетка дальнейших отношений, включая даже самого художника, если его рассматривать как часть данной системы.

Теперь — к Новгороду. И пройдемся по составным частям арт-рынка. Есть ли у нас художники? Да, есть. Сильные, оригинальные. Есть ли у нас потребитель? А вот с этим уже начинаются сложности. С одной стороны, потребитель есть, но покупки чаще всего носят ситуационный характер: подарок на день рождения или что-нибудь в таком роде. Хотя состоятельных людей, способных приобрести достаточно дорогие картины, в Новгороде немало. Но нет той культуры, когда картина или скульптура является показателем статуса. Поскольку о художниках никто ничего не знает, эта тема практически не освещается. Соответственно, галерей — нет, так как это неприбыльно. Про аукционы — лучше вообще молчать: их нет и в помине. А что же есть? А есть несколько магазинов-салонов, ориентированных как раз на такие ситуационные покупки, где товар определяется через понятие «сувенирность», не имеющее к искусству никакого отношения. Оно и понятно: потребитель при покупке будет ориентироваться сугубо на свой вкус, а вкус его хорошо известен. Картина должна быть «миленькой». Чтоб лес был изображен, море или Кремль. И выходит, что уже потребитель диктует условия, которые идут в полном противоречии с законами арт-рынка.

Вот мы и подошли к ответу на вопрос, поставленный в самом начале статьи: арт-бизнеса в Новгороде нет. И по всем признакам быть не может. Однако есть одно «но»: любая теория, сколь хорошо не смотрелась бы она на бумаге, — это только теория. Реальность — всегда немного другое, потому что хранит в себе скрытые возможности, неучтенные мелочи, да и время не стоит на месте, И сегодня ситуация может повернуться так, как вчера можно было только мечтать. К тому же, при всех сложностях этого дела есть один неоспоримый плюс: практически полное отсутствие конкуренции. Поэтому отрицательный ответ порождает новый вопрос. Арт-бизнес в Новгороде — что это: свободная ниша или мертвая зона?

Фото из открытых источников.




Северо-Западный федеральный округ КарелияКоми Ненецкий автономный округ Архангельск Вологда Калининград Ленинградская область Мурманск великий новгород Псков Петербург

RSS рассылка

Другие новости

Другие новости

Обьявления